Шлюшка сначала поохивала и стонала, что ее еще никто в анус не брал. На ее охи я внимания не обращал и продолжал свое дело. Постепенно я начал долбить ее на полную катушку. Мои яйца шлепались о ее влажную пизденку и это меня заводило даже больше, чем плотное облегание члена. Шлюшка тоже перестала охать и постанывала в такт толчкам. Одной рукой я стал мять ей сиськи, а пальцы другой запустил во влагалище. Тут она стала кончать так, что мне пришлось закрыть ей рукой рот. Она кончила и плюхнулась грудью на пол, задрав свою попку навстречу моим толчкам.
Рабинович оторопело посмотрел на нее.
Лариса сетовала, что, не смотря на долгую супружескую жизнь, муж так и не охладел к ней, что он всегда хочет, и она ему никогда не отказывает. Призналась, что секс становится для нее не радостью и наслаждением, а какой-то повинностью, исполнением супружеского долга. Вот и разберись во взаимоотношениях полов. Я не хотел обижать Ларису, но, думаю, что ее муж видит в ней не женщину, а объект для удовлетворения своих животных потребностей. Ему же ведь совершенно нет разницы, кого и когда трахать, лишь бы было во что вставить свой возбужденный член.
Он улыбнулся.
А вспоминает ли он сам ту ночь, когда под кронами деревьев, расстегнув мои бриджи, спустил их вместе с трусиками ниже колен? Я испытывала неукротимое желание, стыд и страх одновременно. Но я все же хотела. Хотела, чтобы он овладел мною прямо там, чтобы трахал меня, ни в чем не сомневаясь. Уже тогда я была готова взять его разбухшую головку в свой рот, и, посасывая его получать и доставлять наслаждение. Все плыло перед глазами. Я не замечала ни деревьев, ни луны. Я держала его член в руке и чувствовала, как он пульсирует в ней. Хотела увести его на край света, чтобы жить вдвоем, вдали от людей.
Женщина, это ведь не только, две груди и влагалище. Этого добра везде хватает. Но не каждая обладательница подобных прелестей, может во весь голос заявить: «Да, я женщина, и мне так же хочется жить полнокровно, как и всем остальным». Я хотел, чтобы ее женское начало проснулось, чтобы она не комплексовала, чтобы стала раскрепощенной, может быть даже распутной, и не хоронила себя раньше времени. Не знаю, получилось ли мне сделать такое превращение, но очень надеюсь.
Точно так, как это сейчас делал Федя.
- Ну пожалуйста, Полиночка! взмолился он.
Ее вновь нарастающее возбуждение, взяло верх, и она была готова отдаться им обоим в любых позах. Она хотела, что бы ее трахали на столе, поставив раком; сосать их члены: одновременно оба и что бы они ей кончили прямо на грудь; чтобы она лежала на одном из них, а другой трахал бы ее еще и в попку. Представляя себе все это, ее охватила просто животная страсть. Они посадили ее на край дивана (он был довольно низкий), второй - неизвестный ей мужчина - продолжал ласкать ее киску, а Олег уже водил своим членом по ее шее и губам. Татьяна пыталась поймать его член полуоткрытым ртом, порывисто дыша, а он намеренно дразнил ее. Наконец он, взяв ее за подбородок, вставил ей свой член в рот. Она, как голодная, набросилась на него (конечно, в конце рабочего дня всем кушать охота). От такого напора он не мог сдержать себя и кончил ей в рот практически сразу. Сперма текла по ее губам и шее. Она продолжала ласкать его член, водя им по своей шее и губам.
Костя вдруг начал сомневаться в успехе своего дела. Его член был намного крупнее, чем это игрушечное отверстие. Но ведь она ходит в туалет по большому , - мелькнула у него в голове идиотская мысль.