- Слушай, а почему мне нельзя увидеть твою грудь? спросил Рабинович.
- Надеюсь, что тебе также нравится моя попа, братишка, - поддразнила я его, стягивая резинку трусов с моих крепких ягодиц.
- На, вытри руки.
Яйца, как у слона стали. Мне было жаль его, и в то же время было приятно, что я была причиной его возбуждения и переживаний. Со страхом стала замечать, что он пользуется успехом. У него такой общительный характер, что и с мужчинами, и женщинами сразу находил общий язык, а я стала ревновать его ко всем женщинам сразу. В то же время меня неотступно преследовала мысль, что я влюбилась в него. Все время в моей голове повторялись одни и те же слова, как заклинание: - Возьми же меня, я твоя. Мой милый. Это не было падением. Радость жизни вознесла меня в пространстве, и я готова была отдаться ему в порыве блаженства. Слова, обращенные к нему, обретали теперь какое-то особое значение.
Итак, я продолжила вылизывать его срамную дырку, проталкивая свой язык в его сфинктер, чтобы он не подумал, что ограничусь поверхностной уборкой.
- Так тебе хочется этого? - проворковала я. - Хочется, чтобы я все тебе показала сейчас?
- Ох, Федя, - вся светясь от счастья, я повернулась, чтобы поцеловать его. - Ты опять кончил, второй раз, ты кончил в мою попу! Мне так приятно! Я люблю тебя!
- Давай забудем на время о Маргарите, ладно? - сказала я, передавая брату его стакан. Мой брат был меланхоликом, и я не хотела, чтобы у него испортилось настроение из-за того, что я начала говорить о его жене и его провалившейся семейной жизни.
Напряжение с которым он уперся в штаны так меня взбодрило, что по приезду я устроил активный разгон сотрудникам и принудил их выполнить несколько задач, которые дано надо было сделать, ла все руки не доходили. На обратной дороге я решил еще и помять своего дружка. Занятие меня так увлекло, что время в пути просто пролетело. Я начал регулярно практиковать дрочку за рулем. Надо ехать в филиал - выезжаю на трассу, расстегиваю ширинку, достаю пенис и начинаю его гонять в кулаке.
В боковом свете настольной лампы были видны крохотные пупырышки кожи промежности. Прямо над ней была нежно-розовая и чистая, как у младенца, розетка ануса. Костя прикоснулся к ней кончиком пальца. Радиальные складки, сходящиеся к центру, были похожи на пластинки совсем маленькой шляпки сыроежки. Почувствовав его прикосновение, небольшой мускулистый узелок втянулся внутрь подобно рожкам застигнутой врасплох улитки. Затем, медленно и осторожно, он опять расправился.